Порывы ветра достигали двадцати пяти метров в секунду, что полностью исключило возможность использовать самолет-разведчик «Скаут» – его вес составляет менее пяти килограммов и «скауты» просто сдувает. В результате мы могли использовать только «Джедай». Вес этого боевого геликоптера составляет почти двести килограммов, и они как-то нас выручали, но при этом следует иметь в виду, что в нашем распоряжении было всего три таких машины.

Сластенов перебил:

– Воздержитесь от ненужных подробностей. Генеральный прокурор сказал:

– Да-да, говорите по существу.

– Виноват. Итак, около пятнадцати тридцати в районе Финляндского железнодорожного моста были замечены идущие вниз по Неве самоходная баржа и буксир. Для проверки нами немедленно был выслан беспилотный геликоптер «Джедай» и два патрульных катера корпорации «Промгаз». В это же время на Октябрьской набережной – примерно вот здесь, – Лысенко показал своей указкой, – полицейским патрулем была остановлена колесная строительная машина, которая двигалась в сторону комплекса «Промгаз». Когда полицейские приступили к проверке документов, из строительной машины был открыт огонь. Трое полицейских убиты, один тяжело ранен…

– Воздержитесь от мелких подробностей, – сказал Сластенов.

– Вот именно, – сказал Генеральный.

– Извините. Как только нам стало известно о появлении на Октябрьской набережной транспортного средства непонятного назначения, мы немедленно выслали туда оперативное соединение. В результате бое-столкновения транспортное средство было блокировано, нейтрализовано, а его экипаж уничтожен.

Сластенов вдруг спросил:

– А баржа?

Лысенко стало душно. Так душно, что тело мгновенно покрылось испариной.

– Баржа с буксиром, – произнес Сластенов, – все это время продолжали спокойно двигаться по Неве?

Капли пота выступили на висках у полковника Лысенко.