На очередном посту его вновь остановили. Дервиш вышел из машины. Подошел молодой капитан. Не представляясь, не пытаясь хотя бы обозначить отдание чести, приказал: документы. Дервиш подал документы.
– Куда, дед, намылился?
– В Ленинград еду, к сестре.
– Только тебя там и не хватало, – буркнул капитан. – Оружие есть?
Дервиш усмехнулся:
– Зачем ружье старому слепому индейцу Джо, господин капитан?
Капитан вскинул на него глаза. Дервиш улыбнулся одними губами. Капитан кашлянул и сказал:
– Сидел бы ты. вы. лучше дома.
– Это почему же, капитан?
Мимо промчались три черных джипа. Капитан покосился на них, сплюнул и буркнул: вот разъездились, суки черножопые. Потом он вернул Дервишу права, козырнул и сказал:
– Щас такое начнется, что… в общем, лучше бы вы оставались дома.
Дервиш точно знал, что дома лучше не будет. Потому и уехал. То, что он увидел на трассе – усиленные посты, передвижение армейских колонн, – подтверждало выводы, которые напрашивались после просмотра новостей и которые капитан сформулировал совсем просто: щас такое начнется!
Дервиш продолжил свой путь. Он ехал на Северо-Запад, в Карелию, на северный берег Ладожского озера.
* * *
Накануне над Северо-Западом России бушевала метель. Ветер с мокрым снегом валил деревья, рвал линии электропередач, срывал крыши с домов… А сегодня здесь, на северном берегу Ладоги, было тихо, сквозь прорехи в облаках проглядывало бледное солнце, лежал ослепительно-белый снег, таял, обнажал опавшую листву. С крыш капало.