Перкинс вновь попытался возразить, но госпожа президент сказала: оставьте, Стив, – так надо.

Полковник ответил, что вынужден будет написать докладную записку в министерство финансов

Президент, госсекретарь и «атомный» офицер погрузились в вертолет, и «Сикорский» сразу взлетел. Глядя ему вслед, полковник Стивен Перкинс ругался сквозь стиснутые зубы – никогда еще не был он в более глупом положении. Он знал, что у Старика отличная служба безопасности – на «Голиафе» работает профессиональная группа секьюрити, но от этого начальнику было не легче – он, полковник Перкинс, обязан быть рядом с президентом. Лично. А он, фак ю, торчит здесь… Фак ю! Фак ю! Фак ю!

«Сикорский» летел на юг. Над каменной пустыней, похожей на ад.

Спустя час прилетели в Икулуит. Сели в местном аэропорту. Здесь «Сикорский» дозаправился и продолжил полет.

Внизу слева проплывали улицы поселка – в угасающем свете они выглядели как-то особенно зловеще. На правах хозяина Апфель начал рассказывать:

– Это местная «столица». До 87-го городок назывался Фробишер-бей… Но потом у инуитов проснулось национальное самосознание – кстати, инуиты значит «настоящие люди». – Апфель хохотнул, и этот его хохоток был очень двусмысленным. – Так вот, они добились отмены колониального названия, восстановили справедливость, и Фробишер-бей стал называться Ика-луит. На языке инуитов означает «рыбное место».

Госпожа президент сказала:

– Господи, дыра какая!

– Совершенно верно, – подтвердил Апфель и склонил голову. Г-жа президент увидела, что волосы Апфе-ля густо усеяны перхотью. Она подумала: противно как! – Совершенно верно, госпожа президент – дыра. Население – пять тысяч. Повальное пьянство. Суицид в шесть раз выше, чем в среднем по стране. Зато количество такси на душу населения самое высокое в мире.