На лифте – плюшевый диван, антикварный телефон – спустились на три этажа вниз. S. D. провел гостей в кабинет, а «атомный» офицер остался в приемной.

– Прошу садиться, леди, – S.D. указал рукой на столик в углу. Сели. Каролина Хамилтон осмотрелась – за полгода здесь ничего не изменилось. Полки с книгами вдоль одной стены, карта мира на противоположной, модель «Титаника» и два портрета. Один – Черчилля, а кто изображен на втором, оставалось для госсекретаря загадкой. Если она чего-то не знала, то спрашивала запросто, не задумываясь, что об этом подумают другие. Но рядом с этим стариком Каролина Хамилтон не то чтобы смущалась – смутить госсекретаря было совершенно невозможно, но. В общем, она очень хорошо ощущала разницу между собой и великим S.D.

– Итак, леди, что привело вас ко мне? – спросил Старик. Президент и госсекретарь переглянулись. После того, что произошло в России всего лишь сорок часов назад, вопрос прозвучал довольно странно. Госсекретарь США произнесла:

– В апреле этого года мы с вами, мистер S. D., беседовали о России. Конкретно – о необходимости расчленения России… Собственно, саммит в Санкт-Петербурге, который завершился столь трагически, как раз и должен был подготовить почву для принятия соответствующих резолюций.

– И что? – спросил Старик, когда Каролина Ха-милтон умолкла.

Вместо госсекретаря ответила президент:

– Фактически этот саммит выполнил свою роль как нельзя лучше – после того, что произошло в Санкт-Петербурге, мы можем разорвать Россию на куски.

– Вы уверены? – спросил Старик.

– Разумеется, – твердо произнесла президент. – Момент просто уникальный.

– Понятно, – сказал Старик. – Ваша логика совершенно понятна: в России произошел чудовищный теракт. Отсюда следует, что Россия – оплот мирового терроризма, поэтому с ней можно делать, что хочешь. А мировое сообщество поддержит… Я правильно понял?