– Этого, – Лысенко кивнул на генерала, – в душевую.

Капитан кивнул в ответ, подошел к Отиеву и скомандовал: пройдемте!

Отиев смотрел на капитана и, кажется, не понимал, что от него требуется.

– Пройдемте, – твердо произнес офицер. Генеральный прокурор крикнул:

– Что ты тут расшаркиваешься перед ним, капитан?

Капитан ловко заломил руку генерала и повел его к двери. Все молчали. Сластенов подумал: сейчас каждый из них прикидывает: а ведь и меня когда-нибудь могут увести так же. В душевую. Сластенов подумал об этом без злорадства, а просто констатируя факт.

Подталкивая скрюченного генерала, капитан вышел, дверь затворилась.

– Продолжим, – произнес Сластенов. Он повернулся к Лысенко: – Вы готовы к докладу?

– Так точно, – полковник поднялся. Он не был готов к содержательному докладу, но сказать об этом в сложившейся ситуации было совершенно невозможно. Полковник нажал кнопку на письменном приборе, и на стене высветился большой плоский экран. На нем была карта-схема части Петербурга со зданием «Промгаза» в центре. – Так точно. Саммит «Евросоюз + Промгаз» планировалось начать в четырнадцать часов. Однако в связи с нелетной погодой не все участники успели прибыть вовремя. Поэтому было принято решение сдвинуть начало мероприятий на два часа. Обеспечение мер безопасности осуществлялось в утвержденном режиме. Я могу рассказать об этом подробно, но…

– Пока не надо, – сказал Сластенов. – Дайте суть.

– Во время воздушного патрулирования пилот-оператор третьего авиакрыла разведки обратил внимание, что на Партизанской улице – вот здесь, – полковник показал место лазерной указкой, – довольно длительное время стоит автомобиль.

Генеральный прокурор зловеще спросил:

– А почему он обратил на него внимание только тогда, когда этот автомобиль простоял уже «довольно длительное время»?