Звякнуло стекло, и в поле зрения Ярослава вплыла большая ложка, наполненная бурой, маслянистой жидкостью. Пахло от нее противно и Ярослав с трудом сдержал желание чихнуть.

– Выпей это, – строго произнес лекарь и Ярослав послушно проглотил снадобье. В отличие от запаха, вкус оказался приятным. Чуть заметной горчинкой питье напоминало о болоте, о его сильных, душных запахах.

Жидкость провалилась в желудок и вспухла там горячим шаром. По телу заструился пот, мягкой периной навалилась слабость. Комната закрутилась перед глазами и Ярослав провалился в сон, унося с собой слова старого лекаря:

– Вот так-то лучше! А то разговаривать удумал!

Те два дня, что Отдавший Душу пробыл без сознания, прошли для Веселины словно десять лет. Ей одолевало желание пройти в комнату для гостей и посмотреть на Отдавшего Душу. Противостоять ему стоило немалого труда.

Нервозность госпожи заметила и Забава, но истолковала его совершенно превратно. Она решила, что Веселина заболела. Воспользовавшись тем, что лекарь дневал и ночевал в доме, она устроила ему встречу с хозяйкой, не предупредив ту о своих намерениях. Результатом стал неприятный разговор ничего не понимающих Веселины и лекаря, и грандиозная выволочка Забаве.

На третий день лекарь сообщил, что раненый, откликающийся на имя Ярослав, вполне пришел в себя и может разговаривать. Оправдав себя тем, что хозяйка должна уделять внимание гостям и подавив неожиданно возникший страх, Веселина спустилась на первый этаж.

С бьющимся сердцем переступила порог.

Ярослав лежал, глядя в потолок, лицо его было отрешено и спокойно, но уже лишено той призрачной бледности, которая так напугала Веселину два дня назад. Синяк стал просто желтым пятном.

Ярослав повернул голову, и Веселина увидела глаза, серые, ясные и чистые, как зимнее небо. Девушка никогда не видела такой чистоты в людских взорах, загаженных жадностью, злостью или похотью. Мороз прошел по спине, и она напомнила себе, что на кровати лежит не человек, а монстр, бездушный урод, который только и умеет, что убивать.