Под иллюминатором, на овальном, конечно, столике, побрякивала от качки грязная посуда, пустые бутылки. Мамонт немедленно допил бульон из блестящей металлической миски, не глядя, — какую-то черную жидкость из чашки- это оказался кофе, — сунул в рот кусок сахара.

"Спасение из машины? — он попытался вспомнить и конечно не вспомнил как звучит это на латыни. — Сейчас увижу кого-то из богов… И не удивлюсь," — мысленно добавил он.

На стене напротив висела пара боксерских перчаток, рядом- несколько фотографий: хоккеисты в красной форме, голый мужик, весь увитый нечеловечески развитыми мышцами, лоснящийся от пота.

"Гладкий какой!" — В голове шумело. Мысли еще путались и будто слипались.

Вместо двери здесь была дыра в потолке, изогнутый деревянный трап. Он сунул голову в дыру и оказался в смутно знакомом коридоре: почти сводчатый потолок, дорожка из того же сукна. Незнакомые чужие запахи. Послышался чей-то смех вдали, потом непонятная невнятная речь. Мамонт приподнялся, прислушался, и оказывается понял, что говорят не по-русски. Ноги еще не ощущались и сгибались непонятно как, без его участия. Неясным образом он перенесся в другой конец коридора, остановился у приоткрытой двери, заглянул.

"Здесь водятся негры"!

Однако негр за дверью оказался странным: не черным, а темно-желтым, будто измазанным йодом, с желтыми, как у кота, глазами и торчащими усами. Наивно слюнявя палец и что-то бормоча, он быстро перелистывал журнал, невнимательно разглядывая голых девок. Пролистал, тупо уставился на последнюю страницу. Внезапно английская речь абсурдно сменилась русской, впрочем какой-то странной и с непонятным акцентом.

"Ото я тибе очи выколю", — бормотал негр, выкалывая булавкой глаза девкам на фотографиях.